Генеральная Ассамблея ООН поддержала переход от привычной проекции Меркатора к равновеликой проекции Equal Earth, более точно передающей соотношение размеров государств и континентов. Как сообщает ТАСС, за соответствующую резолюцию проголосовали 164 государства, против проголосовали только США, ещё шесть стран, включая Украину, воздержались.
Авторский взгляд
Одиссей Пипия, руководитель проекта «Общественный навигатор. Цифровая повестка».
Обозначение Крыма одним цветом со всей Россией — ещё одно наглядное отражение той реальности, в которой мы живём: Крым — неотъемлемая часть России.
Разбираясь в теме глубже и изучая материалы, представленные на официальном сайте Equal Earth, я обнаружил обстоятельство, которое показалось мне ещё интереснее самой новости.
Equal Earth — это не одна политическая карта. Это математическая проекция, на основе которой созданы языковые версии карты мира, по-разному отображающие политические границы.
В стандартной англоязычной версии Крым выделен нейтральным цветом. В русскоязычной — обозначен цветом Российской Федерации.
Существуют также английская версия с границами, принятыми Индией, китайская локализация с границами по позиции КНР, а также арабские варианты с обозначением Палестины или Израиля.
Локализация политических карт под разные рынки — практика не новая: так уже давно работают Google Maps, Яндекс и другие цифровые сервисы. Но именно поэтому пример с Equal Earth важен: то, что раньше было корпоративным решением отдельных платформ, теперь закреплено на уровне официальной картографической системы, принятой Генеральной Ассамблеей ООН. Расхождения, которые прежде оставались особенностью IT-компаний, обретают статус признанного международного стандарта — а значит, и вес совершенно иного порядка.
Получается, что при смене языка на карте меняются не только названия государств и географических объектов. Вместе с языком меняется и политический образ мира.
Появление Equal Earth стало результатом большой профессиональной дискуссии о том, насколько привычная карта соответствует реальным масштабам мира. Проекция Меркатора, удобная для навигации, заметно увеличивает территории в северных широтах и уменьшает экваториальные регионы — прежде всего Африку. Поэтому вопрос с самого начала был шире картографии: какую картину мира мы получаем, если одни его части на протяжении столетий выглядят крупнее и значительнее, а другие — меньше и периферийнее, чем в действительности?
Карта не просто изображает пространство. Она формирует представление о месте и значении стран, народов и целых континентов.
Продолжая эту мысль, хочу добавить, что с 2025 года в рамках общественной работы, связанной с вопросами развития информационного общества и цифровых коммуникаций, а также с осмыслением возможностей искусственного интеллекта, я последовательно обращаюсь к теме языкового суверенитета в цифровой среде. Поэтому для меня важна не столько сама карта, сколько то, что она наглядно подтверждает.
О новой информационной реальности я писал ранее в эссе «Слово как основа цивилизационного суверенитета», опубликованном в философском альманахе «Россия. Образ будущего». Там речь шла о мире, в котором слово перестаёт быть только средством общения и становится интерфейсом между человеком и цифровой средой, носителем культурных смыслов и одним из оснований суверенитета.
И меня радует, что теперь отголоски этой мысли можно увидеть в конкретном и, на первый взгляд, совершенно неожиданном примере — в разных языковых версиях карты мира.
В эссе эта мысль выражена предельно кратко: «Так рождается граница нового типа…».
Эта тема обсуждалась и на круглом столе «Языковой суверенитет в цифровой среде», состоявшемся в Общественной палате Республики Крым с участием представителей органов власти, научного и экспертного сообщества.
Одной из центральных тем обсуждения стало значение языка в условиях цифровой трансформации и развития инструментов искусственного интеллекта. Большие языковые модели обучаются на текстах и массивах данных. Вместе с языком они усваивают понятия, исторические оценки, культурные контексты и представления об устройстве мира. Если язык и заложенные в нём смыслы недостаточно представлены в цифровой среде, их место непременно займёт другая система координат.
Этот подход соответствует логике важнейших государственных документов. Основы государственной языковой политики Российской Федерации закрепляют обеспечение национальной безопасности и суверенитета страны в языковой сфере, расширение присутствия русского языка в интернете и развитие базовых языковых технологий. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации до 2036 года связывает защиту русского языка и языкового многообразия с укреплением общероссийской гражданской идентичности, развитием русскоязычных платформ и онлайн-сервисов.
Обозначение Крыма в русскоязычной версии карты наглядно показывает: в цифровую эпоху суверенитет имеет не только территориальное, но и смысловое измерение. Границы России в цифровом пространстве проходят там, где живёт её слово, где звучит её мысль.
